По данным аналитического центра HealthNet, вспышка коронавируса резко увеличила мировой спрос на лекарственные травы и пищевые добавки. Исследователи отмечают, что это обусловлено как недоверием к лекарствам («хемофобией», то есть боязнью искусственно синтезированных веществ), так и убеждением, что растительные добавки действуют более мягко. Влияет и тренд на профилактическое «укрепление иммунитета», которое якобы дают такие добавки.

В России люди также стали чаще искать спасения в «бабушкиных» средствах. Особым спросом в разгар пандемии пользуются чеснок, куркума, лимон и имбирь. Спрос на последний, например, в конце марта 2020 года вырос на 80%, сообщается в материале ТАСС.

Эту тягу ко всему «натуральному» можно конечно обосновать. Например, популярные обезболивающие, такие как парацетамол и аспирин, могут вызвать побочные эффекты, в том числе и достаточно серьезные, — например, желудочные кровотечения. У растительных аналогов риск таких эффектов ниже. Но и общая эффективность более скромная.

Растения — это естественные лаборатории, которые накапливают и производят множество химических соединений.

До 25% широко используемых лекарств действительно имеют растительное происхождение. Лечебные свойства растений используются в терапии целого ряда заболеваний. Например, экстракты зверобоя широко применяют для лечения депрессии, гинкго билоба — при проблемах с памятью и других когнитивных нарушениях, а женьшеня — при заболеваниях опорно-двигательного аппарата.

Однако не все из них имеют доказанную эффективность, подчеркивает токсиколог Сергей Неверов. «Часто мы видим на коробке с травяным сбором целый список того, от чего он помогает, — говорит эксперт. — Но чтобы судить об эффективности препарата, нужны данные клинических исследований. Нужно сравнить группу тех, кто принимал препарат, с группой плацебо или с теми, кто принимает другое, уже проверенное лекарство. Хорошо бы также измерить эффект в зависимости от дозы вещества».

Например, Кокрейновское общество — международная некоммерческая организация, изучающая эффективность методов лечения при помощи доказательной медицины, — регулярно публикует отчеты об эффективности тех или иных лекарств. Из них можно узнать, например, что зверобой действительно облегчает симптомы депрессии — не хуже, чем стандартные антидепрессанты. Но, например, другой обзор не подтвердил способность женьшеня предотвращать когнитивные нарушения.

Само наличие в растении биологически активного соединения еще не говорит о том, что оно будет усвоено нашим организмом. «Результаты, полученные в лабораторных исследованиях, на клеточных культурах и животных, нельзя переносить на людей, — подчеркивает диетолог Елена Мотова. — Например, куркумин якобы обладает противовирусным, антибактериальным, противопаразитарным действием и используется при диабете, ревматизме, кожных заболеваниях. Но исследования показывают, что он обладает низкой биодоступностью, то есть плохо проникает в организм».

За массой якобы чудодейственных снадобий, которые поступают на рынок, зачастую нет серьезной научной базы. По данным, которые приводит научный журналист Петр Талантов в книге «Доказательная медицина: от магии до поисков бессмертия», до 82% исследований китайской народной медицины имеют очень низкое качество. Нарушения включают в себя отсутствие контрольной группы для сравнения результатов испытаний, отсутствие двойного ослепления (когда ни добровольцы, ни руководители эксперимента заранее не знают, получил ли человек плацебо или реальный препарат), плохую рандомизацию (то есть отбор людей для эксперимента). Все это сочетается с подозрительно высоким уровнем положительных результатов — до 99%.

По словам Елены Мотовой, в России довольно часто препараты на основе растительного сырья регистрируются как БАДбиологически активные добавки. И это скрывает в себе огромные риски, ведь БАД не проходят такой же строгий контроль, как лекарства. По ним не проводятся обязательные для лекарств клинические испытания. Предусмотрена только обязательная «декларация соответствия» — подтверждение качества добавки… самим производителем.

К чему же это приводит на деле? К рискам для здоровья. «В некоторых добавках с куркумой было зафиксировано превышение допустимого уровня свинца, — поясняет Елена Мотова. — Куркумин может взаимодействовать с некоторыми лекарствами — антикоагулянтами, антитромбоцитарными препаратами, антацидами, гипотензивными и химиотерапевтическими препаратами, а значит, мешать адекватному лечению«.

У принимавших китайские пищевые добавки с эфедрой (ма хуанг) случались инфаркты и инсульты, что привело к запрету этого препарата в США, — пишет Петр Талантов.

Известны случаи отравления цианидом из-за приема препарата амигдалин, который производится из горького миндаля. В научной литературе также описано стойкое рубцевание или обезображивание от мазей на растительной основе, а также повреждение кишечника и даже сепсис, вызванный кофейными клизмами.

Сегодня у нас нет надежных исследований и научных доказательств, подтверждающих, что лекарственные растения могут предотвратить или вылечить COVID-19. Ранее исследования показали, что традиционная китайская медицина не снижает уровень смертности против SARS-CoV-1 — предшественника нынешнего коронавируса. Отчет об этом выпустило Кокрейновское сообщество. «Возможно, различные китайские травы в сочетании с западными лекарственными средствами могут улучшить симптомы, улучшить качество жизни, — пишут авторы отчета. — Но доказательства слабы из-за низкого качества включенных испытаний».

В 2020 году кандидатом на роль действенного средства против COVID-19 был гидроксихлорохин — препарат, который изначально применяли против малярии. Его производят на основе хинина, полученного из коры хинного дерева. Поначалу исследования показывали улучшение самочувствия больных с умеренным и тяжелым состоянием, которым вводили гидроксихлорохин. Но затем в этих работах нашли серьезные ошибки, а попытки повторить результаты уже на базе нескольких медицинских центров не принесли результата.

В июле 2021 года в авторитетном журнале Scientific Report вышла статья о том, что артемизин — вещество, содержащееся в полыни, — может подавлять размножение вируса SARS-CoV-2 в клетках. При этом опыты проводились только in vitro — то есть в лаборатории, на разных культурах клеток. Сделать вывод об эффективности артемизина против течения болезни по ним нельзя. Ученые также отметили, что помочь такие вещества могут только при непосредственном попадании вируса в организм.

В мае 2020 года ВОЗ одобрила испытание лекарств растительного происхождения для лечения коронавируса. Больше всего организацию заинтересовал тот самый напиток из полыни.

Есть много видов традиционной медицины, которые приносят пользу… Однако применять подобные средства нужно после очень строгих испытаний, как это происходит в современной медицине. Такова наша позиция, — сказал об этом генеральный директор ВОЗ Тедрос Аданом Гебрейесус на брифинге в Женеве. Однако часть экспертов раскритиковали решение организации.

Американское общество онкологов призывает людей обращать внимание на «предупреждающие знаки» при выборе альтернативного лечения:

  • с подозрением относитесь к любому лечению, обещающему «вылечить» болезнь;
  • не доверяйте методам лечения, которые якобы не дают побочных эффектов. Даже травы и витамины могут иметь побочные эффекты. Если препарат позиционируется как не имеющий побочных эффектов, он, вероятно, не изучался в строгих клинических испытаниях;
  • будьте осторожны с пропагандистами, которые нападают на медицинское или научное сообщество;
  • остерегайтесь таких терминов, как «чудодейственное средство», «секретный ингредиент». Опасайтесь личных историй об удивительных результатах, не содержащих реальных научных доказательств. Помните, что лекарства проверяются только в клинических исследованиях.